Нужен ли интернет-торговле и маркетплейсам особый кодекс
В конце прошлого столетия вряд ли можно было себе представить, что «виртуальная жизнь» через 25 лет станет столь же значима для человека, как и офлайн. Во всех сферах – от покупки еды и выбора маршрута поездки до участия в электоральных процессах – мы, часто не осознавая, принимаем юридически значимые решения с помощью интернета, различных механизмов онлайн-транзакций, сервисов искусственного интеллекта. Сегодня цифровые сервисы обеспечивают буквально каждый элемент нашего существования. При этом мы до конца не представляем, каким образом будет устроена наша жизнь в случае, если в какой-то момент в силу технологических проблем мы этих сервисов лишимся.
В то же самое время правообеспечение цифровой среды, к сожалению, серьезным образом опаздывает за всеми этими трансформациями. И фактически сегодня регулирование новых по своей природе отношений осуществляется точечно, спорадически. Кратно возросло число судебных споров и уголовных преступлений, связанных с онлайн-средой, с сервисами, услугами, которые мы получаем посредством интернета. Стремительно растущее число мошеннических случаев, от откровенного обмана или вымогательства денежных средств до предоставления товаров и услуг ненадлежащего качества, со всей очевидностью ставят вопрос о необходимости обеспечения прозрачности онлайн-среды и более жесткого ее регулирования. Причем это касается не просто совершения торговых сделок, но и финансовых операций, в том числе банковских сервисов и оборота новых видов финансовых активов, таких, как криптовалюты.
Сегодня мы стремимся включить в правовое поле то, что требует незамедлительного решения, в то время как новые явления нашей жизни требуют комплексного регулирования. Так дело обстоит и с электронной торговлей.
В настоящий момент мы переживаем период цифровой трансформации, связанный с переходом большинства сервисов и услуг в онлайн-формат. Особенно интенсивно данный процесс идет в сфере интернет-торговли, обороты которой в России достигли в 2023 г. 6,4 трлн руб.
При этом очевидна тенденция смещения предпочтений покупателей от интернет-магазинов, торгующих товарами напрямую, к маркетплейсам – гигантским онлайн-площадкам, предоставляющим информацию о тысячах различных продавцов и миллионах товаров различного назначения: от лекарственных средств до дорогостоящей техники и ювелирных украшений.
Маркетплейсы – новая для российской торговли система, объединяющая воедино собственно продавцов, покупателей, владельцев пунктов выдачи товаров и маркетплейсы, предоставляющие посреднические сервисы, как-то реклама, осуществление платежей, и реализующие логистические функции.
Совершенно очевидно, что система нуждается в регулировании со стороны государства, с тем чтобы базовые нормы и принципы торговли, закрепленные российским законодательством, такие как защита прав потребителя, предотвращение недобросовестной конкуренции, монополизации рынка, пресечение распространения контрафакта, были эффективно адаптированы к реалиям онлайн-торговли.
В качестве основных проблем можно выделить:
- доминирование площадки над продавцами;
- уровень контроля за качеством и происхождением продукции;
- отсутствие четких критериев для доступа продавца на площадку;
- непрозрачность работы площадки, ценообразования, манипулирование предложением и спросом;
- постоянные нарушения правил торговли: условий доставки, товарных качеств;
- трудности возврата и обмена товаров при том, что осуществляется предварительная оплата.
Совершенно понятно, что без регуляторного вмешательства государства эти проблемы не решить. Необходимо обеспечить защиту прав всех участников рынка – продавцов, покупателей, сервисов доставки с тем, чтобы процессы онлайн-торговли были столь же подконтрольны, прозрачны и регламентированы, как и офлайн. Это ставит перед государством как регулятором целый ряд вопросов: борьба с «серыми» схемами торговли в интернете, обеспечение уплаты налогов; борьба с контрафактом; противодействие мошенничеству и защита персональных данных; недопущение монополизации рынка и, наконец, определение условий платформенной занятости.
Сейчас мы не имеем законодательно закрепленной классификации, глоссария данных площадок, описывающего их специфику, отличия, функции, установленных условий и правил работы. Эксперты справедливо отмечают необходимость формирования понятийного аппарата, в частности, закрепляющего специфику цифровых платформ, разграничивающих специфику бизнес-модели различных их видов, в том числе: непосредственно цифровая платформа, маркетплейс, классифайд, экосистема, интернет-магазин.
Все законодательные инициативы, направленные на решение обозначенных задач и регулирование интернет-торговли в целом, к сожалению, носят точечный, а иногда и противоречивый характер. Поэтому речь должна идти о создании полноценного Цифрового кодекса, интегрирующего целый комплекс новых понятий, процессов и отношений, возникающих в процессе цифровой трансформации экономики.
Представляется очевидным, что будущее торговли неразрывно связано с цифровыми решениями; далек от мысли, что электронная коммерция полностью поглотит рынок традиционного ритейла, однако гибридные формы торговли будут доминировать. Более того, недавнее объединение Wildberries и крупнейшего в стране оператора наружной рекламы группы Russ существенно расширяет наши представления о гибридизации. Безусловно, это важнейшее событие для всей предпринимательской среды России – не только для тех бизнесменов, кто торгует на маркетплейсах. Новые рынки – это увеличение экспорта, рост прибыли предпринимателей, а значит, рост экономики в целом, уровня доходов и уровня жизни. Также в стране появится уникальная инфраструктура для бизнеса, объединяющая ресурсы двух компаний. Это и цифровая платформа, и разветвленная сеть современных рекламных конструкций, и логистические объекты и маршруты. Все это открывает перед предпринимателями России качественно новые возможности продвижения своих товаров и развития своего дела практически по всему миру.
Автор – заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике («Единая Россия»)
